Стояла отличная солнечная, но не жаркая с легким ветерком сентябрьская  погода. Мы решили проверить небольшое скошенное хлебное поле. На краю поля стояли какие-то сараи, возле них была ровная площадка для парковки. Мы вышли из машины и выпустили собак. Вообще-то обычно я так не делаю, но в тот раз по закону подлости случилось именно так.  Один из курцхааров замер в стойке метрах в десяти от машины.  - Не дури,- кричит ему мой приятель, доставая ружье из машины. И тут случается то, чего никто не ожидает – метрах в пяти перед собакой поднимается на крыло небольшой, штук так двенадцать,  выводок куропаток.  Мы провожаем его, открыв рты.

-Вот и не дури… он и  не дурил вовсе

-Да кто же знал,- обсуждаем мы горячо, а  кобель тем временем отошел метров на двадцать и снова встал. Мои собаки тоже замерли, секундируя в картинных стойках.

Два часа я со своими собачками топтал псковские поля, но все безрезультатно. Птицы ни где не было. Я решил пройти через деревню, что бы поискать куропатку с другой стороны. Там за домами виднелось скошенное хлебное поле.  Взяв собак к ноге и переломив ружье, я пошел по проселочной дороге.  Пройдя несколько шагов, вдруг замечаю, что собак у ноги нет. Курцхаарики нерешительно топчутся на краю огорода и вижу, что почуяли что-то.Команда то была «рядом», поэтому растерялись и топчутся не зная, что делать.  Ладно, хуже не будет - думаю,- пусть разомнутся.  Даю команду и собаки устремляются вперед.  Посредине огорода замирают в стойке. Картошка высокая и из нее торчат только собачьи головы,  да хвосты.  Метрах в тридцати перед ними из ботвы торчат два круглых пенька.  «Пиль» и из ботвы с треском крыльев срывается большой выводок куропаток, который улетает и садится за домами. Пеньки разгибаются и превращаются в двух стариков – деда с бабкой, копающихся в грядках.

Я еще ни разу не видел этих птиц. Моя собака отменно работала по болотной дичи, и вот пришло время, познакомить её с куропатками. Красота этих мест ослепляла.  Мы шли по отвесным скалистым  берегам маленькой речушки. Под ногами были поля с уже убранной пшеницей.
Странно как здесь вообще, что-то росло, потому что  шли мы практически по камням, пространство между которыми было заполнено землей  какого-то красного цвета.  Большие же валуны были собраны с полей в огромные кучи и заросли ежевикой.  Зерновые поля  заканчивались и дальше от берега шли  бескрайние просторы, поросшие редкой и уже сухой травой.   Собака накручивала челноки, а я неспешно брел, в ожидании встречи с птицей. Поднятый русак, да стая налетевших голубей  немного подняли настроение, но куропатки нам так и не встретились. Наконец собака замирает в долгожданной стойке. Командую «вперед», и на крыло из-под собаки поднимается коростель,  по которому торопливо стреляю и мажу. Иду к месту посадки. Справа виднеется огромная стена валунов, которая подходит к дороге с заросшей канавой. На углу между камнями и дорогой оказывается  небольшой свежевыкошенный участок с зеленой отавой. Птица села где-то на краю высокой травы, и я пытаюсь навести на это место собаку.  

24 сентября мы нашим небольшим коллективом, состоящим из четырех человек, трех собак и двух джипов выдвинулись в Заполярье. У моего друга Сергея, там, на полярном полигоне служил сын, срок его службы кончился и мы ехали его встречать, а заодно и поохотиться.

Без приключений добравшись до Мурманска, махнули еще 160 км на север и въехав в погранзону, оказались в городе Печенга. Там нас ждал командир полигона Володя, к нему мы собственно и ехали. Его с Сергеем, связывали дружеские отношения, и  он с радостью нас принял.

Мы уже все вместе выдвинулись в район нашей охоты на военный полигон, который находился километров 20 от Печенги.  Дорога была грунтовая, размытая дождями и достаточно скользкая от мокрой глины. Мы проехали несколько воинских частей, с множеством многоэтажных домов зияющих черными дырами вместо окон.

За заборами стояли знаменитые танки Т-90, но все равно картина удручала.

Въехав на полигон, мы увидели на самой высокой сопке одиноко стоящее убогое здание, которое являлось командным пунктом, и должно было стать нам пристанищем на ближайшие семь дней.