Том Несс

Здесь, в Северной Дакоте, есть 3.5 миллиона акров  земель CRP (программа сохранения естественных природных ресурсов США). Федеральный департамент сельского хозяйства заключает контракты с фермерами, на выведение из севооборота пахотных земель с высокой степенью эрозии, и включение этих земель в программу CRP. Эти земли засеивают травой и оставляют для естественного восстановления минимум на десять лет. Это создает благоприятные условия для жизни диких животных всех видов, особенно фазанов. Представьте себе сотни тысяч акров травы, высотой от колена до пояса, кишащей дикими фазанами, тетеревами и венгерскими серыми куропатками. Эти места - "мечта" для  натасчика собак, судьи полевых испытаний или просто охотников.  И все это изобилие продолжается большее время года. Сегодня 9 февраля, мягкие -7°C, за 3 или 4 недели всего однажды было выше нуля. Но оставим зимнюю погоду, это прекрасное место для жизни, охоты и дрессировки собак.

В течение 25 лет я занимался подготовкой спаниелей к охоте на фазанов, сначала как хобби, а последние 9 лет занимаюсь этим профессионально все рабочее время. Главным образом, я занимаюсь натаской подружейных собак, но когда есть возможность, беру на испытания нескольких спаниелей и ретриверов. В последнее время я все больше усилий трачу на судейские хлопоты, однако, все мои собаки по-прежнему охотничьи.

Всегда существовали расхождения во мнениях по поводу использования фазанов в полевых испытаниях охотничьих собак. Хорошо это или плохо? Многие успешные натасчики и эксперты находятся по обе стороны этого спора, так как в учебных пособиях нет ответа на этот вопрос.
Я думаю, что оценка моих собак в условиях дикой охоты – хорошая идея. Первое, о чем нам рассказывает книга по дрессировке собак - The Training and Care of the Versatile Hunting Dog, Sigbot Winterhelt and Edward D. Bailey - то, что основной функцией спаниеля является поиск дичи. Какой учитель может быть лучше, чем практический опыт?

То же самое относится и к натасчикам. Позвольте мне рассказать два случая, которые произошли со мной с интервалом в 25 лет. На первом или втором своем испытании, в Миннесоте, я появился в 4 день открытия охоты на фазана. У меня был такой сказочный спрингер, что я хотел бы иметь его и сегодня. Когда я пришел на линию, заслуженный судья приветствовал меня, а я сообщил ему, что я новичок, но уже много охотился со своей собакой. Судья поднял брови, но продолжал инструктаж. Когда мы начали, моя маленькая сука сразу же ушла в поиск,  и уткнувшись носом в землю помчалась по горячим следам убегающих птиц. Я сильно нервничал, и отреагировал лишь тогда, когда она была в 50 метрах. Собака сделала последний рывок, птица поднялась на крыло и ружье произвело потрясающий выстрел. При падении птицы собака оглянулась через плечо, увидела меня и судью, готовыми бежать в ее сторону. Она тут же сорвалась с места и подхватила птицу. Через 45 секунд полевого испытания мы были уже на пути к дому. Позже судья утешал меня и сказал, что по сравнению с ней, не каждая собака вообще хоть что-то находит, но что я никогда не должен так охотиться во время полевых испытаний, так как собаки выходят из-под контроля.

Перенесемся в весну прошлого года. У меня был чрезвычайно мощный двухлетний спрингер. Мы отправились в Канаду для его первого открытого показа. Его третий круг мог стать повторением моего опыта в Миннесоте, 25 лет назад. Собака запущена в поиск, нос к земле и вот, собака и птица на краю диапазона. Однако на этот раз я отреагировал быстрее. Когда дистанция была 40 метров я дунул в свисток остановку, но через полсекунды его зад еще не был на земле и я проворчал: «Сидеть». Он знал, что это было серьезным делом и поэтому сел. Мы с судьей сократили разрыв до 10 метров, и я приказал ему продолжать поиск. Он рванул и тутже поднял птицу, которая была быстро застрелена и подана. В конечном результате – высший балл за испытания. Это две истории великих охотничьих собак, обе имели большой опыт по дичи, и разница в том, что одна из них не была под контролем, а вторая была. Обучение на диких птицах сильно ускоряет приобретение собакой охотничьих навыков. Чтобы этот опыт был полезным – собаки должны находиться под абсолютным контролем.

Иногда я беру молодых собак, чтобы развивать их чутье или решать некоторые  проблемы. Однако обычно я предпочитаю брать собак, хорошо обученных трем основам: «ждать, назад, стоять». Я даже настаиваю на этих трех командах. Мне нравится принимать не менее две, а часто три или четыре собаки в натаску. Пока одна собака работает, другие спокойно сидят. Если я поправляю собаку более одного раза, она немедленно идет на привязь, а другая занимает ее место. Если она доставляет мне беспокойство, вместо того, чтобы просто сидеть на месте, наказание последует немедленно.

 

 

Перевод Марианна Камышанская